[В начало][О танцевальной импровизации][История][Приглашаем на фестиваль!]

О танцевальной импровизации

 

Сад желаний

Что может прийти в голову искушенному российскому зрителю (читателю, слушателю) в ответ на слово импровизация? Возможно, глуховатый голос и полузакрытые глаза пушкинского импровизатора-итальянца из "Маленьких трагедий"... Возможно, образ оттягивающихся на джем-сейшене джазменов... Возможно, вспомнятся сиюминутные шутки современных паяцев...

В любом случае, для российского культурного контекста связь импровизации и танца не является ассоциацией первого порядка. Такова наша история.

 

Слово "импровизация" может нести два различных значения:

1. Импровизация как экспромт: легкость, необязательность, несерьезность, случайность и т.д.

2. Импровизация как мгновенность воплощения: неожиданность, чистое творчество, отсутствие дистанции между замыслом и воплощением, тайна творения, явившая себя и оставшаяся тайной...

Для парадигмы нашей (европейской) культуры свойственно бессознательное предубеждение (наследие протестантского прочтения Библии): "чтобы результат был значим, надо много и серьезно трудиться и готовиться".

Отсюда недоверие к импровизации, подозрительность, обвинение в легковесности, оппозиция легкости/значительности. При более внимательном рассмотрении становится неочевидным очевидность этого противопоставления, но таково наше настоящее.

Со всех точек зрения, импровизация - это риск. Танцевальная импровизация в России - риск двойной. Но, как известно, риск - возбуждает.

Студия Танцевальной Импровизации (г. Ярославль) была создана в 1994 г. бывшими членами Культурно-Мифологического Объединения ритуальной Терапии "Великая Сеть". Под громким названием скрывались театр-студия, рок-группа и литературное объединение. "Великая Сеть" как театр пластики существовала с 1988 по 1992 г. Источником вдохновения было исследование "странностей" движения, а также зачарованность и одновременно ирония по отношению к мифам всех времен и народов. Школа движения - "Лицедеи" и "русское буто" Антона Адасинского (театр "Дерево", ранее Санкт-Петербург). Отцы-основатели - Олег "Сэнт" Игнатьев и Александр Гиршон.

"Великая Сеть" создала несколько спектаклей ("шумовой балет" "ЗАКОЛДОВАННЫЙ ЛЕСА", моноспектакль по Борхесу и латиноамериканской традиционной скульптуре "Письмена Бога", уличные "Китайские сказки" и др.), а также положила начало перфомансам на улицах, выставках и джаз-фестивалях.

Последнюю линию продолжила Студия Танцевальной импровизации.

В 1990 г. "Великая Сеть" познакомилась с американкой Лисой Фест, которая открыла для них окно в мир "нового танца" и контактной импровизации. Детищем плодотворного контакта стала идея международного фестиваля "Искусство Движения", воплощенная в августе 1993 г. Правда, "Великая Сеть" к тому времени перешла в виртуальный режим существования.

Но фестиваль послужил отправной точкой развития танцевальной импровизации в Ярославле. В каком-то смысле - точкой зачатия; через девять месяцев Олег Игнатьев начал вести занятия по импровизации, используя школу "Великой Сети" и опыт фестиваля. Александр Гиршон и Елена Романова (также участница "Великой Сети") присоединились к новому начинанию. Называлось это "Клубом Танцующих Слонов".

Вначале это был действительно клуб по интересам - точнее, одному интересу - свободному экспрессивному танцу. Через год появился первый танец для сцены - "Сад Желаний". Жанр - структурная импровизация. Автор структуры - Елена Романова.

Дальнейшее развитие этот порыв получил в проекте Body-Art-Dance (исследование влияния бади-арта на восприятие схемы тела и выразительность движения) и нескольких программах по танцевально-двигательной терапии (тренинг А. Гиршона "Жить Танцуя", регулярно проходящий в Москве и других городах бывшего Союза).

Студия время от времени выступала в сборных концертах, создавались новые танцы. Постепенно рождалась первая концертная программа, получившая название по первому танцу - "Сад Желаний". Простота формы и пластического языка (скрывающая изощренность постмодернистских ассоциаций) служила выражению особых эмоциональных состояний и метафор сознания. Каждый танец являлся как бы пространственной "разверсткой" этого состояния или идеи ( например, "Тишина страсти" или "Женщины и мечта").

Премьера этой программы состоялась в мае 1996 г., а более полный вариант был показан на открытии II Международного Фестиваля Движения и Танца на Волге "Искусство Движения - 96" в августе того же года.

На этот раз фестиваль был организован полностью силами Студии при минимальной поддержке со стороны других организаций. И фестиваль удался, на концертах присутствовало от 400 до 800 зрителей, более 100 участников и студентов приняли участие в 30 мастерских.

Одна из особенностей фестиваля "Искусство Движения" - совместные проекты участников фестиваля и студентов мастерских с различной долей импровизации; участники фестиваля представляют результаты творческого взаимодействия на заключительном концерте.

На заключительном концерте фестиваля "Искусство Движения - 96" среди многих других проектов был представлен 15-минутный импровизационный перфоманс "Встречи гупий" московского Театра Сайры Бланш и ярославской Студии. Сочетание абсурда и таинственности, проникновенности и стеба - этот перфоманс во многом определил следующий этап творчества Студии.

Импровизационные танцевальные спектакли или перфомансы стали основным жанром творчества Студии с осени 1996 г. Некоторые из этих перфомансов приурочены к крупным событиям культурной жизни (фестиваль "Осенняя Фиеста", фестиваль "Джаз над Волгой" (март 1997)); другие создаются на сцене или в пространстве выставок современного искусства. Такие выставки стали наиболее привлекательной "сценой" для выступлений. Появились постоянные партнеры - Центр Современного Искусства "Арс-Форум" и Городской Выставочный Зал. Иногда выставка задает тему спектакля: так выставка фотографий "Ню" сопровождалась перфомансом "Анти-эротика"; иногда выставка задает только цветовое решение костюмов, но всегда влияет на атмосферу. За год студия подготовила 10 часовых спектаклей.

Основная особенность каждого спектакля - его неповторимость. Он исполняется только один раз. В них нет сюжета, композиция подчиняется скорее законам музыкального развития или логике сновидения; в них нет "театральности", действие максимально честно отражает состояние "здесь и сейчас"; в них нет определенного стиля, скорее, присутствует намеренная эклектика, контрастная смесь стилей и жанров танца, театра, хэппенинга и чего-то еще. Контактная импровизация сочетается с псевдоромантическими стереотипами танца, слова - с тишиной, музыка - с неподвижностью, странный язык "нового танца"- с обыденными, повседневными движениями, многозначность ритуала - с бесшабашностью клоунады.

Каждое такое выступление одновременно является и шоу и экспериментом, одинаково ценным и для зрителей и для участников. Очарование импровизации - в ее открытости тайне, неожиданному чуду. И зрители и участники в равной степени являются свидетелями этого чуда.

Танцевальная импровизация на Западе стала обязательной частью образовательных программ для танцоров, но образцы творчества в жанре импровизации все-таки больше являются исключением, экзотикой для немногих. Наверное, это естественно; риск и одержимость - удел немногих.

В России танцевальной импровизации еще только предстоит найти свою культурную нишу.

Между тем международные контакты Студии Танцевальной Импровизации постепенно расширяются. Это и развивающийся проект "GHOSTDANCE IN RUSSIA" американского хореографа Полы Джоза-Джонс, и уже состоявшиеся семинары и совместные выступления, и - самое главное - фестиваль "Искусство Движения - 98" Таково наше будущее.

 

Александр Гиршон.